Андрей Орловский:
даже к тем людям, которые говорят и пишут обо мне какие-то гадости, отношусь
снисходительно
Нынешний год –
поворотный в карьере самого популярного и титулованного бойца Беларуси Андрея
Орловского. Два поединка – летний против американца Рэя Лопеса и недавний,
ноябрьский, против Трэвиса Фултона – ознаменовались двумя досрочными победами.
Первыми с 2008 года, с которого началось падение белоруса с вершины мирового
ММА. Поражения от Федора Емельянко, Сергея Харитонова, Антониу Сильвы заметно
пошатнули веру фанатов в то, что одиннадцатому чемпиону серии UFC удастся вновь вернуться на прежние
позиции. Впрочем, до подобных пересудов Андрею никогда не было дела. Заглянув
на пару дней в Минск, он рассказал о том, что заставляет его верить в скорое
возвращение, о звездной жизни в США и закате эры Емельяненко в США.
— Я никогда не
скрывал, что хочу быть на вершине мира, но при этом никогда не был «звездным».
Среди тех, кто интересуется боями без правил, я – звезда. В Европе, Беларуси
или России моя популярность, правда, в разы меньше, чем в США. Но как бы там ни
было — всего этого я добился сам. Стал чемпионом, меня заметили, стали
приглашать в сниматься в рекламе, участвовать в каких-то шоу… Но при этом
всегда помнил, что фанаты тебя боготворят, но когда ты опускаешься с вершины,
тебя могут просто втоптать в грязь. Я могу говорить об этом с уверенностью – я
прошел через это.
— Насколько
больно падать, когда взлетел так высоко? 
— Когда я вдруг
оказался не нужен, я был… как бы правильно сказать… разочарован. Был ведь
период, когда выстраивалась очередь тех, кто хотел пойти со мной погулять. И я
выбирал, кого осчастливлю сегодня, кого завтра, а кого – в пятницу. Для многих
было просто «кул» пройтись рядом с Орловским, «засветиться» вместе на какой-то вечеринке,
сфотографироваться… С другой стороны, мне все это было безразлично – я многих
даже по именам не знал.
— Тогда для чего
тебе были нужны эти «выходы»?
— Друзья друзей,
какие-то знакомые, за которых «очень просили»… У меня на 30-летии гостей было человек
140, и половину я вообще не знал. «Можно я с друзьями приду?» — «Да,
пожалуйста!» Из всего этого я помню в результате, что с каждым пришлось
выпивать, и закусывать пельменями – в русском ресторане ведь гуляли… Об этом
Дне Рождения потом еще два года говорили, и до сих пор спрашивают, как я
собираюсь отмечать 33-летие? А потом все закончилось. Я проиграл один бой,
второй, третий… Я не знаю, сколько моих фанатов осталось здесь, но тех, кто не
отрекся от меня в США, я очень ценю. То, что я по-прежнему «в обойме», то, что
меня даже после не самого лучшего периода в карьере хотят приглашать различные
бойцовские организации – во всем этом немалая заслуга болельщиков. В Америке
нужны те спортсмены, которые нужны зрителям. С другой стороны, я ведь никогда никому
не отказал в просьбе сфотографироваться или расписаться на чем-то. Помню, в
одном из боев я сломал руку, и потом еще два часа стоял и раздавал автографы.
Такие моменты запоминают и ценят.
— В этом больше
самопиара или на самом деле уважения к болельщикам?
— В США если ты
побеждаешь, то популярность приходит к тебе сама собой. Тебе не нужно
выдумывать как бы еще «раскрутиться» – нужно просто не оступаться. Что это
значит? Было множество примеров, когда спортсмены садились пьяным за руль, их
останавливала полиция, начинались разбирательства, а то и драки… Корпорациям,
которые занимаются продвижением единоборств и бойцов, такие истории не нужны.
Там заботятся о репутации, и, наверное, поэтому ММА – молодой вид спорта — уже
сейчас в США гораздо популярнее, чем бокс, и на равных конкурирует с
традиционными лидерами – хоккеем, баскетболом, бейсболом и американским
футболом. И если этот процесс будет идти в том же направлении, «миксфайт» может
и вовсе стать «номером один». Все, кто «в обойме», это понимают, и отдают себе
отчет в том, что каким бы зверем ты ни был в восьмиугольнике, это поведение
совершенно не нужно переносить в обычную жизнь. И поэтому совершенно точно не
пойду ни с кем драться в клубе. Это, кстати. тоже один из нюансов жизни звезды
«миксфайта»: для многих это считается очень круто – подраться в баре с
Орловским. Поэтому когда я иду гулять, со мной обязательно идут два здоровых
литовца или негра. Секьюрити, которых я нанимаю на пару часов. Исключение лишь
в том случае, если я отдыхаю с друзьями-полицейскими, которые могут
организовать «прикрытие». Это не капризы – это необходимость. Представь, что
может быть, если кому-то удастся все-таки меня спровоцировать, или чего доброго
вообще «навалять» в пьяной драке!
— Такое возможно?
— В Америке есть
даже шоу, в котором любой желающий может бросить вызов профессиональному
спортсмену. Обычно в нем участвуют «плохие парни», которые всех достают в своем
районе или колледже. И были случаи, когда спортсмены проигрывали. А в ночном
клубе и вовсе ума большого не надо: возьмут бутылку, ударят по голове, а потом
фото в газете… А преподнести такую историю можно как угодно.
— Ты давно в США,
но выступаешь под белорусским флагом. Это патриотизм, часть шоу, дань
традициям?
— На самом деле я
выхожу в восьмиугольник под двумя флагами: американский – это дань уважения
моей команде и тренерам. Не хочу показаться снобом, но очень многие американцы
знают, что такое Беларусь, лишь потому, что есть такой боец Андрей Орловский. И
я всегда принципиально подчеркиваю этот момент.
— Кто следит за
твоим имиджем?
— В основном – я
сам. Я был первым из бойцов ММА, кто начал надевать строгие костюмы на
презентации и различные светские мероприятия, сегодня все надевают костюмы, и
меня это бесит. Я был первым, кто начал использовать капу с зубами питбуля, а
сегодня у каждого второго на капе какая-нибудь надпись или рисунок… Я был
первым, кто начал проводить онлайн-конференции с болельщиками, которые на
протяжении часа задают мне любые вопросы, сегодня это также повсеместно. Мне
приходится придумывать что-то новое. К счастью, во-первых, у меня есть вкус и
воображение, а во-вторых, в последнее время эти обязанности отчасти легли на
плечи моей девушки. Она бывшая модель и умеет придумывать всякие модные штуки.
Когда она начала меня учить — сегодня на телешоу надень вот это, завтра на
встречу вот это – меня это бесило. Как это: мне кто-то указывает?! А потом
начал замечать, что люди обсуждают это: у Орловского был такой костюм или
модная жилетка… У меня ведь такой характер, что любые новые идеи и предложения
я чаще всего воспринимаю в штыки, и только потом начинаю рассуждать, плохо это
или хорошо? Я ведь тоже не всегда прав.
— Это тяжело
признавать?
— Раньше было
очень тяжело. Сейчас научился. И даже к тем людям, которые говорят и пишут обо
мне какие-то гадости, отношусь снисходительно. Они меня только мотивируют,
заставляют стать еще лучше.
— Оглядываясь
назад, ты доволен тем, как сложилась твоя карьера?
— Спроси ты меня
об этом лет 10 назад – я бы сказал, что ничего бы не хотел изменить. Но потом
были нюансы, которых можно было избежать, сделай я правильные выводы и прими
правильное решение.
— Так все таки: в
современном ММА больше спорта или шоу?
— Однозначно,
шоу. Но это ничуть не умаляет заслуг спортсменов и тренеров. Когда я готовлюсь
к бою, у меня в иной день бывает до шести коротких, но интенсивных, тренировок.
Если раньше побеждали одни бразильцы за счет своего джиу-джитсу, то теперь
нужна и вольная борьба, и бокс, и кик-боксинг, и выносливость, и «физуха»…
— Поэтому ты и
решил тренироваться в Дагестане с борцами-вольниками?
— Кто-то может
также решить, что это был с моей стороны такой эффектный ход. Дагестан, борцы,
традиции… А это на самом деле был очень ценный опыт. Мне показали слабые места,
научили, как их подтянуть. Я ведь вполне адекватно отношусь к критике, и глупо
было бы твердить, что у меня все в порядке с борцовской подготовкой.
— Из той темной
полосы, которая тебя преследовала с 2008 года, ты также сделал выводы?
— Изменил
приоритеты в жизни. Если раньше я мог «потусоваться» в клубе и заплатить за
всех, то сегодня это мне уже не интересно. Может быть, возраст? К тому же тогда
у меня были легкие деньги, а сегодня за каждый доллар нужно в прямом смысле
слова драться. А здоровья больше не становится. Поэтому я стал рациональнее. И
сегодня, например, я могу запросто уволить, скажем, тренера, хотя раньше я
боялся обидеть человека. Раньше ведь вне зависимости от результата вся моя
команда – в прежние годы это было 20-30 человек! — имела бонусы. И получалось,
что если я выигрывал – выигрывали все, если проигрывал, проигрывал только я.
Сегодня для меня на первом месте бизнес.
— Ты следишь за
тем, что происходит в белорусском ММА?
То, что здесь
пытаются развивать ММА, это очень хорошо. Другое дело, что пока сложно
сравнивать белорусский и американский уровень. Дело не в том, верю я в будущее
белорусского миксфайта или нет. Просто мне это пока не интересно. Я был на
одном турнире в Минске, и увидел, что пока местный уровень явно не дотягивает
до того уровня, на котором все должно быть. Хотя, если судить по количеству
пришедших людей, и по арене, которую пытались заполнить, работа организаторов
достойна уважения. Насколько я знаю, это было первое подобное шоу, и для
первого раза это было больше, чем достаточно. Меня ведь часто приглашают на подобные
бои в Америке, и многие турниры там даже рядом не стояли с минским.
— Если бы
попросили поделиться опытом – помог бы?
— А нет у меня
такого опыта. Я не сталкивался ни с организацией, ни с промоутерской
деятельностью… Да и вообще, у меня сейчас другие планы: я хочу вскарабкаться
обратно на вершину и стать чемпионом мира. Но в то же время я знаю, что на
просторах бывшего СССР в любом из видов единоборств очень много талантов. У них
просто не всегда есть возможность реализовать себя.
— Сегодня в ММА
удобная ситуация для возвращения?
— А когда она
была такой? Все зависит от спортсмена. Если он хорошо готов. Если у него есть
амбиции и желания, то он сможет подняться. У меня желания хватает – осталось
только не лениться.
— Кого сегодня
считаешь своим главным соперником?
— Сегодня я не в
том положении, чтобы выбирать. Да и никогда не выбирал. Мне нужно побеждать в
каждом бою с любым соперником, чтобы карабкаться на вершину. Но если уж
начистоту, то мне хотелось бы еще раз встретиться со всеми, кому я проиграл.
Сегодня уже много изменилось, вокруг меня новые тренера, я сам изменился…
Думаю, что теперь те поединки могли сложиться совсем иначе. Другое дело, что
если раньше решение, драться или нет с тем или иным соперником я принимал
единолично, то теперь я советуюсь с тренерами. И если тренер, допустим, скажет,
что к бою с Емельяненко я пока не готов, я послушаюсь совета.
— Емельяненко,
говорят, сейчас уже «не тот»…
— «Не тем» он
стал после того, как закончил выступления в «Прайде». Не хочу вдаваться в
рассуждения, но с той раскруткой, которая у него была в последние годы, в
Америке Федор стал уже абсолютно не интересен. Я там куда популярнее. Судят
ведь не те люди, которые пишут блоги в интернете, а болельщики. И то, как
Емельяненко вел себя, то, какие комментарии он сделал после того, как
нокаутировал меня… Так себя не ведут.
— После того боя
Орловского тоже отправляли на пенсию…
— Раньше я к
подобным заявлениям относился болезненно. Рвался опровергать их, что-то
доказывать. Потом понял, что нужно действовать иначе. Я уволил своего тренера,
который за моей спиной распускал слухи о том, что я ни на что не способен.
Позвонил одному из самых авторитетных тренеров в США Грегу Джексону и прямо
спросил: «Ты веришь, что я смогу вернуться?» Он мне сказал: «Я могу сделать
тебя чемпионом!» Сегодня Джексон главный тренер в моей команде, да и сама
«Питбуль Тим» сократилось до 3-4 человек. Как оказалось, этого хватает.
— Что в ближайших
планах?
— В планах — бои
14 и 27 февраля в России. Но вообще я намерен просто биться и побеждать. К
слову, 5 ноября, когда я победил Трэвиса Фултена, мой тренер Грег Джексон,
который оказывается прав в 99 случаях из 100, впервые был доволен моими
действиями. Значит, иду в правильном направлении. Многие говорили, что бой был
скучным не особо привлекательный с точки зрения тезники. Но я просто делал то,
что мне говорил тренер, и если бы я был таким же дисциплинированным во время
боя с Емельяненко, или Харитоновым, или Сильвой, все сложилось бы иначе. Но
когда болельщики начинали кричать «Питбуль! Питбуль!», я мог поддаться эмоциям,
забывал о том, что должен делать. Во всех четырех проигранных боях именно это
меня и погубило. Перед боем с Емельяненко, например, мне говорили: не прыгай ты
на него с этим коленом – работай руками и ногами. Послушайся я совета – во 2-3
раунде я бы его нокаутировал! Но я помнил, что в предыдущем бою вот таким же
прыжком с коленом сильно «болтанул» человека, который был выше и мощнее меня, и
потому полез вперед. А Емельяненко хорошо изучил мои бои, выработал тактику,
следовал ей. И в какой-то момент просто откуда-то из-за уха бросил руку
навстречу. Я ее поздно заметил, и успел лишь осознать, что попросту не осталось
ни времени, ни сил среагировать. И все – спокойной ночи… Больше я таких ошибок
не повторю.
+ Бонус Видео интервью
[*flashmovie*]
Данила Борцов
