Вся правда о… нокаутах (2 часть)
Когда мозг соприкасается со стенками черепа,
система отключается. Однако чтобы вызвать данную реакцию, недостаточно
лишь определенной силы удара — нужна еще и точность. Взять к примеру
удар в бою Мачида — Кутюр, который Бренкас называет «лучшим примером того, как физика встретилась с физиологией»
«Мы
просматривали эту запись и изучали ее с самого начала до самого конца.
Когда ты смотришь на площадь приложения удара, то видишь, что она была
меньше, чем при обычном ударе рукой. Это была лишь та небольшая часть
ступни, которая находится под большим пальцем ноги»
Эта
концентрация силы на сравнительно маленькой поверхности и дает нам
основную разницу между ударом молотком и ударом веслом. Чем меньше
площадь, тем больше сфокусирована на ней сила удара, и она не
расходится по большой площади. 
Есть люди, у которых более
крепкие кости или более эластичные связки — точно так же есть люди, на
«кнопку» которых нажать сложнее. Например, бойцы типа Марка Ханта в
течение многих лет демонстрировали практически нечеловеческую
способность держать удар — все больше из-за своего необычного
физического строения, которое препятствовало движению мозга в черепной
коробке после удара.
Но
есть и люди вроде Лидделла или Вандерлея Силвы, которые в какой-то
момент практически полностью потеряли возможность держать удар.
Согласно
общественному мнению — или, скорее, популярному мифу — стоит вырубить
человека один раз, дальше это будет делать все легче и легче. По словам
Бренкаса, есть очень немного фактов в поддержку этой теории, но при
этом реальное объяснение, скорее всего, куда проще.
«Это
ослабление какого-то умения со временем из-за повторяющегося действия.
Плечи все чаще выбиваются, колени все чаще болят. Способность держать
сильный удар тоже ослабляется с возрастом. Это происходит со всеми.
Время догоняет тебя, и ты можешь пережить лишь определенное количество
ударов по голове. Определенное количество толчков может выдержать твой
мозг, прежде чем даже сравнительно несильный удар будет вызывать
серьезную реакцию»
Это может быть объяснением
тому, почему для многих возрастных бойцов один нокаут приводит к
последующим нокаутам. Однако не все бойцы с этим согласны.
Пэт Бэрри: «Я
думаю, все дело в моральном аспекте. Парень, который оказался в
нокауте, а потом выходит и бывает нокаутирован снова и снова — я думаю,
что он просто начинает бояться нокаута. Как Андрей Арловский. Он на
ринге, и он уже сам ждет, что его в очередной раз пошлют в нокаут. Он
больше даже не пытается выигрывать бои. Ты можешь видеть это по
движениям его тела. Он ждет и слышит, как часы уже ведут обратный
отсчет для него в каждом бое»
Но если феномен
внезапного возникновения «стеклянной челюсти» — это скорее ментальная
проблема, нежели физическая, то что же боец может с ней сделать?
Взять
того же Бэрри. Он никогда не был в нокауте ни в кикбоксинге, ни в ММА,
и в поединке с Чиком Конго казалось, что его сопернику достаточно еще
одного-двух ударов до нокаута. Однако французу хватило лишь одного
удара правой, сопровождаемого нетвердым апперкотом, чтобы все изменить
за секунду. Бэрри очнулся, лежа на спине, и он ничего не помнил о
последних секундах боя. Ему пришлось смотреть запись, чтобы узнать, как
там все было.
«Я смотрел повтор и думал: ох, ничего
себе, у меня были открыты глаза, когда я был в нокауте. Меня
нокаутировали, а я продолжал пялиться в потолок. Моя мама смотрела этот
бой. Как ей объяснить, что там произошло?»
Теперь
на каждый бой он будет выходить с этим образом где-то глубоко в
подсознании. Теперь он знает точно, а не подозревает и не предполагает,
что совсем неважно, насколько хорошо ты чувствуешь себя в данный
момент — ты всегда можешь оказаться на расстоянии всего одного удара
рукой или ногой от того, чтобы оказаться на канвасе и проиграть.
Многим
бойцам трудно перешагнуть этот барьер, даже если они не проходили
через множество поражений нокаутами. Так было с Леонардом Гасией, когда
он в первый раз в карьере был по-настоящему потрясен ударом Майка
Томаса Брауна на турнире WEC 39.
«До этого ничего
подобного со мной не случалось. Никогда. Никогда до этого у меня в
голове так не звенело. Он попал мне в точку позади уха, и я потерял
равновесие. Мне потом уже объяснили, как все было, до этого у меня ни
разу не случалось сотрясений или чего-то подобного. Но осознание того,
что кто-то может со мной такое сделать, засело у меня в мозгу»
Гарсия
был настолько потерян, что уже через несколько секунд после этого
удара он был вынужден сдаться и потерял шансы бороться за чемпионство.
Что еще хуже, он стал переносить свое беспокойство на другие бои.
Учитывая его стиль любителя порубиться с соперником, это было серьезной
проблемой.
«Я пытался немого изменить свой стиль, и
я начал запариваться насчет этой проблемы слишком сильно. Это
негативно влияло на мою способность выходить и драться так, как я
должен. Я боролся с этим и, как мне кажется, я нашел для себя
оптимальное сочетание. Тебе нужно просто принять то, что всегда есть
шанс, что тебя могут поймать с ударом»
Неважно,
насколько серьезно смотрится нокаут с дивана или из угла бойца, обычно
для проигравшего именно нокаут является самым болезненным способом
проигрыша.
Ив Эдвардс: «Со стороны это может
довольно страшно выглядеть. Когда ты сидишь и видишь, как твоего друга
посылают в нокаут, а потом слышишь, как он говорит одни и те же вещи или
задает одни и те же вопросы после этого, то это страшно на вид. Но
когда ты сам в нокауте, то это не так страшно. Это хреновое ощущение. Но
честно говоря, тот факт, что ты проиграл, куда хуже, чем то, что тебя
нокаутировали»
И
с этим страхом каждый боец должен жить. Футбольная или хоккейная
команда, которая ведет в счете, может тянуть время. Бойцу некуда
скрыться, и он никогда не может вести в счете настолько, чтобы быть
уверенным в том, что все не кончится с одним точным ударом.
Как
только это случается, ему нужно найти способ выбросить этот страх из
головы и снова рисковать. Для Эдвардса, который после нокаута от Стаута
до сих пор находится под действием медицинской дисквалификации, это
может быть самым сложным шагом на пути обратно в клетку.
«Я
не боюсь принимать удар. Я знаю парней, которые этого боялись после
того, как они оказывались в нокауте, и они уже никогда не были
прежними. Я часто такое видел, но сам я этого не чувствую. Конечно, это
я сейчас так говорю. Возможно, через 4-5 месяцев я вернусь в клетку и
почувствую, что я совсем не хочу там быть. Надеюсь, что этого не
произойдет»
Автор: Перевод Станислав Харламов (mixfight.ru)
Ben Fowlkes, mmafighting.com
