«Для ММА нужно родиться»

Для ММА нужно родиться

 Главный тренер сборной Беларуси по самбо Вячеслав Кот
считает, что не каждый чемпион может проявить себя в смешанных единоборствах

 В свое время Вячеслав Кот был очень неплохим по меркам СССР
самбистом, а это о многом говорит. Боролся он настырно и зло, но победить
своего главного конкурента — Владимира Япринцева, многократного чемпиона мира и
Европы, ему так и не удавалось. Впрочем, Вячеслав Кот сегодня об этом не особо
грустит, ведь в тренерской карьере ему удалось достичь гораздо больше, чем на
ковре. Тренером Вячеслав Степанович работает давно и успешно, пройдя весь путь
эволюционного профессионального развития: от детского наставника до главного
специалиста страны. Через руки Кота прошло уже не одно поколение наших
самбистов, в их числе, кстати, и Андрей Орловский, известный на просторах ММА,
как Питбуль.

— Из залов самбо вышло много достойных людей. Об
эффективности самбо сегодня можно наглядно судить по «боям без правил», где
королем ходит «последний император» самбист Федор Емельяненко. Из этих же
штанишек вырос и белорус Андрей Орловский — новоявленная звезда Голливуда.

Реклама

Верно говорят, что он через ваши руки прошел?

— Прошел через сборную страны, пять лет «варился» в этой
кухне. Орловский сам из Бобруйска и самбо стал заниматься очень поздно,
поступив в Академию МВД. При этом был так щедро одарен природой, что в 19 лет
завоевал звание чемпиона мира среди юниоров. Признаться, мы рассчитывали, что
он в тяжелом весе будет у нас бороться долгие годы, но Андрей выбрал другой
путь.

 — Прошел через сборную страны, пять лет «варился» в этой
кухне. Орловский сам из Бобруйска и самбо стал заниматься очень поздно,
поступив в Академию МВД. При этом был так щедро одарен природой, что в 19 лет
завоевал звание чемпиона мира среди юниоров. Признаться, мы рассчитывали, что
он в тяжелом весе будет у нас бороться долгие годы, но Андрей выбрал другой
путь.

— Можно говорить, что останься Орловский в борьбе, он смог
бы, к примеру, стать олимпийским чемпионом по дзюдо? Ведь это не редкость,
когда самбисты, выходя на татами, побеждают.

— Почему нет. Выиграть чемпионат мира по самбо, пусть и
среди юниоров — это серьезнейший результат. Мог — не мог — точно сейчас никто
не скажет, но если потренировавшись несколько лет, спортсмен становится
сильнейшим в мире, значит, потенциал у него огромный.

— А в каком, кстати, возрасте лучше всего приводить ребенка
в зал борьбы?

— Классикой считается 10 — 12 лет. Если есть группы, которые
тренер ведет как общеразвивающие, туда и в 6 — 7 можно отдавать. В узкую
специализацию, конечно, рановато еще. Но дело не в возрасте. Все знают, что
Александр Медведь борьбой вообще только в армии занялся, а стал великим
спортсменом. Матушка природа, тренер, характер — тут много факторов.

— К слову, о характере. Как считаете, это качество
врожденное или его можно воспитать?

— И то и другое. Есть такая распространенная фраза: кровь —
не вода. С молоком матери ребенок впитывает многое, и это не выплюнешь. Однако
в данном контексте уместнее говорить о темпераменте. А характер — он, конечно,
воспитывается. Грубо говоря, битие определяет сознание. Вот самбо —
воспитывает. Но дело еще и в том, что если человек рожден для единоборств, есть
такое понятие «зверек», то ему гораздо проще показать результат, он идет
вперед, видит цель и ничего не боится. А есть другой типаж. Этот может и кросс
первым бежать, и упираться на тренировках, а в экстремальных ситуациях начнет
буксовать.

— Известный в недавнем прошлом американский баскетболист
Чарльз Баркли так высказался по поводу тренировок и таланта: «Если вам говорят,
что парень как проклятый работает на тренировках, то он очень слабый игрок».

— Я с баскетболом не очень знаком, но, думаю, он или
пококетничал, или этот баскетболист предпочитает быть эпатажным. Да, возможно,
достигнутого благодаря таланту ему сегодня хватает для жизни и он может
рассказывать о том, кто сильный, а кто слабый, но если бы он сам «пахал как
проклятый», то добился бы в спорте гораздо большего.

— «Я всегда хотел обыграть Майкла Джордана. Мне представился
такой шанс, но он меня «изнасиловал». Теперь надо как–то с этим жить…» Его же
слова.

— Ну вот видите. Был такой яркий пятиборец, венгр Янош
Мартинек — олимпийский чемпион. Давно уже, лет 20 назад, когда я только начинал
тренерскую работу, мне понравилась одна его фраза. «Кто у вас может выиграть?»
— спросили у него. «Тот, кто тренируется больше меня, — ответил он. — А больше
меня тренироваться невозможно…» С другой стороны, есть такое нехорошее
выражение: ишак тоже пашет. Труд должен быть рационален. Можно идти к успеху по
кратчайшему пути, а можно без толку перелопатить тонны земли. Но слова этого
вашего Баркли в любом случае неспортивны по сути: не работая на тренировках,
невозможно стать сильнейшим в мире.

— Дед одного из основателей борьбы самбо Анатолия
Харлампиева был выдающимся гимнастом и кулачным бойцом, отец — родоначальником
советской школы бокса. А кто были ваши родители? К борьбе имели отношение?

— У меня отец занимался самбо на самой заре его зарождения в
Белоруссии. Все время меня хотел записать в секцию, а в итоге я пришел в зал
сам. За компанию с одноклассниками. Волею случая попал к тренеру, который
занимался вместе с отцом.

— Вам сразу понравилось? Вы — «зверек»?

— Вот я как раз не «зверек». И именно это, думаю, помешало
мне добиться чего–то более значимого, чем призовые места в первенстве СССР.
Можно, конечно, списать все на травмы, но по прошествии лет, глядя на себя глазами
тренера, могу сказать, что это как раз тот случай, о котором я говорил. Я
старался, но… В моем весе был явный лидер — Владимир Япринцев. Мы с ним
отчаянно «рубились» на тренировках, но сейчас я понимаю: на соревнованиях у
меня просто не было шансов у него выиграть. Для самбистов Япринцев был и
остается знаковой фигурой. Закончив выступать, он оставил после себя очень
мощных борцов, которых сам же и натаскал. Мы — Валерий Данилов, Сергей
Сидоркевич, Валера Молодцов — росли на Япринцеве. У него не было от нас никаких
тайн, он придерживался принципа: чем сильнее мои конкуренты, тем сильнее я сам.
Это очень основательная позиция и ее должны придерживаться все настоящие
спортсмены. Тогда они и на ковре результатов добьются, и в жизни далеко пойдут.
А хитренько, подленько убрать конкурента — это уже другая история, которая к
чистому спорту отношения не имеет.

— Если бы я у вас спросил, куда мне отвести заниматься сына,
вы мне какую школу самбо посоветовали бы?

— К какому тренеру? Немножко некорректный вопрос. Не
хотелось бы выделять кого–то из коллег, но могу сказать, что очень хорошая
секция на «Атланте», там работает Володя Последович. Александр Челядинский
ведет группы в ФОКе на Юго–Западе, в зале на улице Сурганова тренируют отец и
сын Страх — Андрей Сергеевич и Сергей Петрович. На стадионе «Трактор» тренирует
Евгений Палыч Агейчик… Я не сказал бы, что секций в городе достаточно, но, в
принципе, есть где заниматься. В том числе и дзюдо. Эти два вида борьбы нельзя
друг от друга отделять, ведь самые большие успехи были достигнуты, когда самбо
и дзюдо шли рука об руку, помогали друг другу. Нужно помнить, что Игорь Макаров
как олимпийский чемпион Афин родился в конкуренции с самбистом Юрой Рыбаком.

— Сейчас все большую популярность приобретают смешанные
единоборства, где на ведущих ролях — ребята, прошедшие школу боевого самбо…

— Для этого нужен определенный склад характера. Скажем так,
каждый человек для чего–то рожден. Есть такие, например, кто никогда ничем не
занимался, а на улице так драться будет, будто его всю жизнь этому учили. А
есть, наоборот, чемпионы мира, которые совершенно неубедительны в драке. Но, в
принципе, самбисты себя неплохо чувствуют в смешанных единоборствах, и этому
есть простое логическое обоснование. В ММА трудно закончить бой нокаутом, там
ребята хорошо держат удар, поэтому гораздо практичнее болевой прием. У
самбистов в этом компоненте перед представителями ударных видов спорта есть
преимущество.

— В этом и есть секрет Федора Емельяненко? С виду–то он
совсем неатлет…

— Федор духом очень сильный человек, великолепно владеющий
ударной техникой, он прекрасно держит удар. И самбо, конечно, дает ему
дополнительный плюс. Но непобедимых бойцов нет.

— Почему в борьбе сегодня гораздо легче больших успехов
достигают «дети гор», спортсмены с Кавказа, например?

— У них борьба в крови. Даже анекдот на эту тему есть. Идет
тренировка в одной кавказской республике, а наставник сидит и в нарды играет. У
него спрашивают: «А что же вы не подсказываете, не учите, не руководите
процессом?» «Послушай, — он отвечает. — Мальчики сами знают, как им бороться,
да». У нас такого нет, домашние и послушные, они сами бороться не будут. Я 9
лет детским тренером работал и могу сказать, что у нас генофонд меняется в
очень нехорошую сторону. Здоровье — это во–первых. А тут еще и компьютер.
Ребенок сегодня может самоутвердиться, не выходя из дому, в любой «стрелялке»:
всех там убил, значит, самый сильный. Но разве может такой самообман заменить
борьбу? Если парень на ковре победил, ему не надо больше доказывать где–то еще
и кому–то еще, какой он крутой. Он крутой и есть. В плане самоутверждения —
лучше не придумаешь. Только ради этого ребенка в самбо нужно отдать. Пусть он
не станет великим спортсменом, но будет настоящим мужчиной. А борец, как
спортсмен, начинается в 23 — 25 лет. Не каждый сможет эту дорогу пройти. У меня
у самого сын, он 40 раз подтягивается, но для борца еще не «омужиковел», ему 17
— учиться надо.

— И что вы ему посоветовали: спорт или учеба?

— Я сразу сказал: будешь и учиться, и тренироваться. В школе
говорят: какой спорт? А я отвечаю: до самого упора. Если ты мужчина, то
выдержишь, по 5 часов спать будешь, но все сможешь и успеешь. Я считаю, что это
правильный подход.

— А кто ваш тренер, у кого вы учились?

— Анатолий Иванович Коряго. Он, к сожалению, ушел из жизни,
но мы помним Анатолия Ивановича, проводим детский турнир его памяти, там всегда
много его учеников собирается. Память должна жить.

— У вас был коронный прием?

— Да, как у любого борца. Бросок через голову, его называли
«корявка». Честно говоря, как о борце я о себе не хотел бы много говорить,
достижений великих у меня нет.

— А у Владимира Япринцева какая «коронка» была?

— Он много приемов классно исполнял. Задняя подножка,
подсечка с падением… Это вообще уникальный элемент был, если бы не включенный
диктофон, я вам сказал бы, как мы все его называли. Каждый знал, что он будет
делать, но никто не мог найти противоядие — падали смачно и на всю спину. Был у
Япринцева и болевой со стойки: моментальный, жесткий, он мог за три секунды
выиграть схватку.

— Можете вспомнить конкретный случай, когда самбо вам очень
сильно в жизни помогло?

— У меня вся жизнь самбо. Из домашнего мальчика оно сделало
меня мужиком.

— «Ребята, давайте жить дружно!» Это ваш девиз?

— Да. Считаю, что высокой цели можно добиться только в
коллективе, когда все члены команды к этому стремятся, зачастую переступая
через собственное «я». И в самбо такой коллектив есть, здесь старшие всегда
подтягивают младших: Бухвал, Новик, Рамазанов, Япринцев… Эта преемственность
жива до сих пор.

— Вы в приметы верите? Если черный кот, например, дорогу
перейдет?

— Не очень верю. Бог, судьба, предопределенность — в этом
что–то есть. А если черный кот? Возьмусь за пуговицу и пойду дальше.

— Что должно случиться, чтобы 2011 год вы назвали для себя успешным
в спортивном плане?

— Я его вижу как плацдарм для сохранения завоеванных
позиций. А вот в 2012–м, после Олимпиады, в Минске состоится чемпионат мира по
самбо. В 2007–м в Праге мы его выиграли. Я очень хотел бы тот успех
повторить…

Данила Борцов.