Sean Sharaf прокомментировал свою громкую победу над олимпийским чемпионом Gable Steveson на UFC 331, которая состоялась в прошлую субботу. Для 33-летнего ветерана, выходившего в октагон с рекордом 0-2 в UFC, этот бой имел особый вес: он понимал, что оказался в роли андердога и что его соперника рассматривали как одного из самых перспективных бойцов в истории MMA.
Sharaf признавался, что не собирался просто «отбывать номер» против Steveson. По его словам, он принял ситуацию как момент, когда нужно либо рискнуть, либо проиграть. В разговоре с MMA Fighting он отметил, что «completely surrendered to it» и действовал с убеждением, что должен верить в себя вне зависимости от исхода. Именно такой настрой, как утверждает Sharaf, помог ему выйти на бой без страха перед статусом соперника.
Решающий эпизод боя на UFC 331
Поединок завершился практически сразу после начала. Sharaf выбросил мощный левый хук, который попал Steveson в челюсть и отправил его на канвас. Вся схватка заняла всего 12 секунд, а итогом стал нокаут, который в материале описан как крупнейшая сенсация в истории UFC. 
Sharaf объяснил, что его план был прост: идти вперёд и работать руками. Он говорил, что соперники слишком много внимания уделяют борьбе, а страх быть переведённым в партер, по его мнению, может сковывать и в стойке. Сам он подчеркнул, что занимался борьбой в старшей школе, но не собирался отдавать Steveson лишнего уважения только из-за его борцовского прошлого. Для Sharaf ключом стала агрессия и навязывание контакта с первых секунд.
Психологическое давление перед боем
Отдельной темой стала словесная война в неделю боя. Sharaf активно поддевал Steveson в предматчевый период и неоднократно называл его «rapist», ссылаясь на обвинения в сексуальном насилии, которые ранее были связаны с его временем в University of Minnesota. Позднее обвинения были сняты, но Sharaf использовал эту тему как часть психологического давления.
Сам боец назвал это «psychological warfare» и заявил, что такая работа не ограничивается только физической стороной. Он добавил, что изучал единоборства давно и знаком с тем, как ментальный прессинг может влиять на соперника. При этом Sharaf отдельно отметил, что у каждого есть ошибки и прошлое, а он сам не считает себя безупречным человеком. Тем не менее, он уверен, что его действия могли задеть Steveson перед боем.
После поражения Steveson большую часть своего первого заявления посвятил именно этим обвинениям, и Sharaf расценил это как подтверждение того, что выбранная им тема действительно оказала влияние. При этом он не стал делать выводы о том, насколько именно этот фактор сказался на выступлении соперника, ограничившись констатацией собственной победы нокаутом.
Что произошло после остановки боя
После завершения поединка Steveson быстро поднялся с канваса и покинул октагон, не оставаясь дожидаться объявления результата. Этот момент вызвал реакцию у части бойцов и ветеранов, включая Daniel Cormier, который критически отнёсся к решению уйти сразу после боя вместо того, чтобы остаться и поздравить Sharaf.
Sharaf, однако, заявил, что между ними всё же произошёл короткий контакт. По его словам, после празднования он увидел Steveson и подошёл к нему, чтобы пожать руку. Он также отметил, что пожал руку Jon Jones. Sharaf сказал, что камеры могли не зафиксировать этот момент, но, по его версии, рукопожатие всё же состоялось.
Боец добавил, что его не интересует, как именно Steveson повёл себя после поражения. По словам Sharaf, даже если соперник не остался в клетке, это ничего не меняет для него: его руку всё равно подняли. Он подчеркнул, что не придаёт значения тому, остался бы Steveson в октагоне или нет, поскольку итог боя для него уже был решён.
Таким образом, Sharaf не только оформил один из самых громких апсетов вечера на UFC 331, но и подробно объяснил, как подошёл к бою, почему делал ставку на давление в стойке и что произошло в коротком постбоевом обмене с Gable Steveson.
Источник: MMA Fighting
