Вольник Андреев
С 12 по 18 сентября в Стамбуле состоится чемпионат мира по
борьбе. Представляем вам одного из главных претендентов на золотую медаль в
весе до 55 килограммов, борца сборной Беларуси Владислава Андреева.
В него верит Александр Медведь, а это, согласитесь, говорит
о многом. Да и последние результаты Владислава Андреева, нашего самого легкого
борца вольного стиля, красноречивы. В нынешнем сезоне он уже успел стать
бронзовым призером чемпионата Европы и победить на престижном турнире в Польше,
где собрались все сильнейшие атлеты мира. Теперь парень нацеливается ни много
ни мало на «золото» грядущего чемпионата мира.
Медведь зовет Андреева как внучка, с любовью — Владиком и
говорит, что парень созрел: «Это национальная черта якутских борцов, они должны
как сливы на деревьях – дозреть». Понять, чем так пришелся по душе лучшему
борцу всех времен и народов этот молодой якут, не сложно: Андреев тренируется,
как проклятый, при борьбе включает голову, думает, и главное – он атакует! А
для Медведя, который играл со своими соперниками, как кошка с мышкой, этот
стиль борьбы единственный, других путей к большим победам для него просто не
существует. 
Я ехал в Логойск, где разбили свой первый тренировочный
лагерь перед сентябрьским мировым первенством наши борцы-вольники и думал, что
навстречу мне выйдет неразговорчивый юноша плохо говорящий по-русски. Акцент по
телефону об этом ясно давал знать, к тому же детство и отрочество Андреев
провел на необъятных якутских просторах, все время боролся, когда учить другие
языки? Но нет, я увидел сообразительного и целеустремленного человека, толково
излагающего мысли. Все-таки недаром он так приглянулся Александру Медведю/
— Ты сам откуда родом? Якутия – очень большая…
— Нюрбинский район, это Центрально-якутская равнина. По
грубым расчетам около 1.000 километров от Якутска. Моя родина — село Марха.
— Якутская, стало быть, глубинка. И как там жизнь?
— Нормальная. Раньше, правда, лучше было, люди больше
спортом занимались, пили и курили мало. Мама у меня пекарь, папа на КрАЗе
водителем работал, уголь возил. А родился и рос я в деревянном доме, выращивали
картошку, корову держали.
— По хозяйству помогал?
— У меня старшие братья были, в основном они работали. Но и
я немного. Летом ездил сено косить, бабушке помогал, у нее очень большое
хозяйство, коров 20. У нас в основном только крестьянским трудом заработать
можно.
— А рыбалка, охота?
— На рыбалку я ходил, но много поймать не получалось. Вот
таких вытаскивал (показывает ладонь, — авт.), карп вроде бы он называется. А
здесь рыбалку забросил. Я бы и сходил, но нет времени.
— Зимы якутские суровы?
— 50-55 градусов. Но этот мороз переносится легче, чем
здесь. Если в Минске ударит минус 25, то из-за сырости очень холодно. Трудно
дышать. А у нас погода сухая, хорошо.
— Не скучаешь по Якутии?
— Нет, я не скучаю. Привык уже здесь. 6 лет живу, сразу
после школы перебрался, в 2005-м году.
— С Якутией тебя больше ничего не связывает?
— Там мама, братья, дедушка, бабушка. Иногда навещаю их, но
редко. А вот к жене и ребенку стараюсь выбираться почаще, они в Якутске. Жена
Аня, дочь Валерия.
— Нет желания перевезти их в Минск?
— Желание есть, возможностей нет.
— Нужно завоевать медаль на Олимпиаде.
— Да, тогда будет и квартира, и Олимпийская стипендия. Это
моя цель. Я и раньше семью сюда перевез бы, можно было и квартиру снять, но
жена училась в магистратуре института математики и информатики, поэтому не
дергал.
— А в Беларусь тебя кто пригласил?
— Валентин Николаевич Мурзенков. Мы были в Стайках на
сборах, здесь он меня и приметил. Давай, говорит, к нам. Я тогда в 11-м классе
учился, но на чемпионате Беларуси среди взрослых сумел занять третье место. На
переезд сразу согласился. Хотел расти, а здесь перспектив гораздо больше.
— Русский в школе учил?
— Да, я свободно говорю и на русском, и на якутском. У нас в
поселке и в семье все по-якутски говорят, русского не знают.
— А как будет по-якутски: Медведь – большой человек?
— Медведь – улахан кихи.
— Вот выиграешь в сентябре чемпионат мира, тоже станешь
улахан кихи.
— Это мой первый шанс пробиться на Олимпиаду. Признаюсь,
жутко хочется попасть в Лондон. Благо в Дортмунде на первенстве Европы
добавилось уверенности, а самое главное — знаний. Они обязательно пригодятся.
Да и спарринг-партнеры у меня здесь хорошие. Ризван Гаджиев, например. Постараюсь
набрать к чемпионату мира оптимальную форму.
— Какую ставишь цель?
— Максимальную. Поеду за золотой медалью.
— Золотая медаль – это, конечно, хорошо, но как быть с твоим
земляком Виктором Лебедевым, действующим чемпионом мира?
— Это хороший борец. В детстве мы с ним два раза встречались
на ковре. С переменным успехом, в активе каждого по одной победе. С тех пор,
как я выступаю за Беларусь, мы провели с ним еще две схватки – и снова паритет.
— Можно, выходит, и с Лебедевым бороться?
— Можно бороться со всеми. Лебедев сейчас очень хорошую
форму набрал, выиграл чемпионат России, победив в финале чемпиона Европы
Джамала Отарсултанова, которому я в Дортмунде уступил. Но всех по местам
расставит Стамбул. Я готовлюсь в том числе и к Лебедеву. Смотрю видеозаписи его
поединков, изучаю технику. На всех основных конкурентов, лидеров в категории до
55 килограммов я имею досье. Знаю их стиль, как начинают, как ведут борьбу, как
проходят в ноги, как атакуют.
— На последнем чемпионате Европы это тебе помогло?
— Помогло, только в полуфинале с Отарсултановым я немного
ошибся. Он парень опытный, борется на захватах. Я зашел в его борьбу, тоже
перешел на захваты, тактически ошибся. Надо было атаковать, прыгать в ноги,
искать пятки. Грузин Хинчегашвили в финале это и делал, должен был победить, но
в концовке сам упустил победу.
— Свой стиль борьбы ты как охарактеризуешь?
— Всегда стараюсь атаковать. Александр Медведь меня так
учит. А он знает о чем говорит, трехкратный олимпийский чемпион, легенда! Жаль,
я не видел, как он боролся. Зато прекрасно помню стиль еще одного трехкратного
олимпийского чемпиона – Бувайсара Сайтиева, который был для меня кумиром.
— Влад, ты суеверный?
— У нас, у якутов, языческая вера. Мы верим в природу. В
землю, в воду, в деревья. Когда идешь на охоту, нужно принести жертву. Печку
сделать, туда оладий с маслом положить, огненной воды налить. Чтобы все хорошо
было.
— И какие ты жертвы борцовскому ковру приносишь?
— Никаких. Я надеюсь только на себя.
Из Логойска я возвращался уже с другими мыслями. Я думал,
что якутские «мухачи», как алмазы — знак отменного качества. Вопрос в том, как
найти самородок и кому доверить его огранку. Если эти два вопроса решить, то
станет такой борец сверкать бриллиантом. В Беларуси ведь уже был один якутский
чемпион. И тоже, к слову, именно в наилегчайшем весе. Герман Контоев в 2001-м
стал сильнейшим в мире. Прошло 10 лет. Возможно, пришло время Андреева?
Сергей КАНАШИЦ, «СБ».
