Игорь Зиновьев: «С одной уличной драки уезжал на крыше такси, а мне стреляли вслед из пистолета»
Один из первых российских бойцов ММА, отправившихся покорять западные
промоушены, Игорь Зиновьев поделился богатым опытом уличных драк,
рассказал об участии в подпольных боях на Западе и пролил свет на поединок с экс-чемпионом UFC/WEC/Strikeforce Фрэнком Шэмроком.
О смешанном стиле: «Вообще мешать стили начали еще в
СССР, когда появились соревнования ВДВ по рукопашке. Мы выступали в
закрытых решеткой шлемах, все было разрешено: удушающие, броски,
болевые, добивания. Меня это сильно заинтересовало. Потому что мы и до
этого с моим тренером помимо борьбы уделяли внимание ударной технике.
Тренировка заканчивалась, все уходили, мы закрывали зал и оставались
вдвоем-втроем – отрабатывали удары, какие-то комбинации небольшие». 
Об уличных драках: «В Союзе часто драться
приходилось. Ребята надо мной смеялись: «Игорь драться боится, поэтому
людей выносит с первых ударов». Мы с другом Фаритом, он боксерчик был,
порой бились спина к спине. Против четырех, пяти.
Мы с тренировки шли – и почти каждый вечер видели, как кто-то дрался
на Невском проспекте. Толкаются, бутылки кидают. Пьяные вырывают у
девчонок сумки. Ты его схватишь, он нож достает. Или палку. Или
арматуру. Я молил Бога – чтобы до дома дойти и не подраться. Ты же идешь
уставший с тренировки, руки уже разбитые, тяжелые, делать ничего не
хочется.
Были не очень хорошие драки, когда мне руки протыкали, колени резали.
Был эпизод, я уезжал с поля боя на крыше такси, а мне стреляли вслед из
пистолета. Мы приехали отстоять правое дело. Одного парня вместе с
девушкой какие-то черти избили. Ну мы подъехали. Постояли, подождали –
никого. И все стали медленно разъезжаться.
В какой-то момент на месте осталась одна машина – в ней был я и
ребята, у которых почему-то не было даже ключей от этой машины. И с той
стороны появилось человек пятнадцать. Начали стекла бить, ножами через
окна тыкать. Картина жуткая. Я пока закрывался, мне руки все истыкали
ножом. Потом мы вырвались из машины, бросились врассыпную. Я по пути
нескольких посадил, тут уже смотрю – один за пистолетом потянулся, я ему
чпокнул и деру дал.
По набережной ехало такси с пассажирами, я заскочил на крышу, метров
двести отъехал, кричу таксисту: «Батя, притормози!» Он малость
притормозил, я спрыгнул. Люди, которые все это видели из окна, потом
говорили: «Мы сначала думали, что это кино снимают».
Домой когда попал, засунул руку под футболку, а у меня под кожей
оказалось сломанное лезвие ножа. Ничего не задело, просто вошло под
кожу. Сунули в суматохе сбоку, я почувствовал, что что-то звенькнуло, и
не обратил внимания. А нож был, видно, перекаленный – и сломался. И
когда я вытаскивал это лезвие, вот тогда мне стало не по себе, вот в
этот момент накрыл страх и затряслись руки. Мне же кишки могли
выпустить.
Один раз заступился за девушку, драка недолгая была: двух уронил – на
каждого по удару. Но правую руку разбил очень сильно. И сглупил – не
пошел к врачу. Развилась флегмона. Кожа начала прогнивать, кисть не
работала уже. Я пришел в больницу – вот, говорю, с рукой что-то.
Медсестра на меня как заорет: «Ты идиот!» Первым трамваем в медакадемию
отправили, резанули там, под капельницу поставили. Руку спасли.
Или другой случай. Мутант перекачанный водки обожрался, забрался в
автобус, начал всем мешать. Нашел красивую девчонку, к ней полез. Я
ударил, он уснул, но в целом вышло неудачно: я руку об зубы разбил, ее
потом разбарабанило. Да еще пассажиры закричали на меня: «Он его убил!
Милиция!» Мне водитель кричит: «Сынок, беги быстрей отсюда!» – и двери
открыл. Ну я и побежал».
О том, как попал на Запад: «Мы в бане парились с
моим товарищем по средам. И какой-то черт к нам прилип. По-русски
разговаривал. Оказалось, американский священник. Захотел к нам на
тренировку сходить. Сходил. Говорит: «А вы не хотите в Америку поехать?»
Ну хорошо, хочу. И он сделал мне приглашение, представляешь? Это был
1991 год, август. Я хотел ехать.
На тот момент я в России работал телохранителем у шведского
предпринимателя, зарабатывал хорошие деньги – поэтому меня, наверное, и
выпустили. Прилетел – меня никто не встретил, конечно. И совершенно
случайно наткнулся в аэропорту на своего товарища: я знал его по
Петербургу, он работал официантом в ресторане «Невский». Он давно жил
уже в Америке и кого-то провожал в тот день.
Я говорю: «Леха, ты что здесь делаешь?» – «Я-то здесь живу. Это ты
что тут делаешь?» Он меня сразу повез к себе домой, я рассказал ему про
священника, про то, что его сейчас уже не найти, что по телефонам никто
не отвечает. Товарищ помог мне найти залы для занятий. По-английски я
был на уровне «хай-бай». Люди жестами мне объясняли, что надо делать».
Об участии в подпольных турнирах: «Никаких лицензий у
организаторов не было. Казино, ринг, богатые люди с сигарами. В дыму
этом дерешься. Я просто зарабатывал кэш: за победу платили 5 тысяч
долларов.
Тут появился на моем пути итальянец один. У него квартира была
здоровая – весь этаж в доме выкуплен. Там был зал, татами и он людей
тренировал – и по джиу, и по кикбоксингу. Сказал, что организовываются
бои Extreme Fighting и инвесторы хотят посмотреть, что это такое. И
предложил мне им показать. Ну хорошо, говорю.
Пришли инвесторы, привели мне какого-то черного Васю, 250 фунтов
весом. Чистый боксер, мне нетяжело было с ним разобраться. Ну и все.
Люди заинтересовались. Я начал выступать. Много тренировался, начал
изучать бразильское джиу-джитсу».
О бразильском джиу-джитсу: «Бразильская школа сильна
в партере, но когда ты ловишь саму изюминку в бразильском джиу-джитсу,
то это для тебя как на ладони. Мне лично было легко: я возился с черными
поясами, которые сейчас преподают. И часто результат их расстраивал.
Я не говорю, что я лучший боец на свете. Просто у меня с ними
почему-то неплохо получалось. Я изначально как губка впитывал все, что
узнавал у них на тренировках. Специально залезал в сложную ситуацию и
смотрел, что они будут делать. Учился на ходу».
О бое с Фрэнком Шэмроком: «Мое единственное поражение. И сломанное плечо.
Это моя тупость и глупость. Я был так уверен в себе, что перед боем
думал, как выиграть красиво. Помню свою мысль, когда он вырвал меня: «О,
сейчас упадем». Сейчас упадем, да. Я не видел ничего страшного. Ну,
бросит. Повозимся. А получилось так, что я воткнулся плечом. Вот и все»,
— сказал Зиновьев в интервью журналу PROспорт.
bloodandsweat.ru
