Натик Багиров: «На ММА мне нравится смотреть со стороны»
Многократный чемпион мира по самбо и призер чемпионатов мира
по дзюдо считает бои без правил занятием для настоящих мужчин
В белорусской борьбе, а именно — в дзюдо и самбо, с именем
Натика Багирова связаны светлые времена. Он был отменным борцом, прекрасным
тренером и остается замечательным отзывчивым человеком. Правда, теперь на ковре
его увидеть можно нечасто, от спорта Натик отошел, и самым суровым
соревнованием для него нынче является телепроект «Зачистка», в котором он
принял участие в составе белорусской команды.
Но вы бы видели, как загораются глаза Багирова, когда я
спрашиваю его об Открытом чемпионате страны по самбо на призы Президента,
который состоится сегодня в Минском Дворце спорта. Как горят они, когда речь
заходит об олимпийских Афинах и триумфе белорусского дзюдо, к которому тренер
Багиров имеет самое непосредственное отношение. Нет, спортсмен, борец в нем
никогда не умрет, как ни крути… 
У него два высших образования, он знает 7 иностранных
языков, возглавляет конгресс азербайджанских общин, пишет стихи, хорошо поет.
Правду, выходит, говорят, что талантливый человек талантлив во всем.
— У меня дедушка был заслуженным нефтяником Азербайджана. Я
пошел по его стопам. Учился, окончил Азербайджанский институт нефти и химии
имени Мешади Азизбекова, работал по специальности. Мог даже приличную карьеру
сделать: предлагали хорошее место в Италии (там у меня друг в нефтяной компании
работал) с очень, очень хорошей даже по нынешним меркам зарплатой. Но так уж
сложилось, что в итоге я выбрал борьбу.
— Борцами стали и ваши дети.
— Мой старший сын Анар сейчас учится на заочном отделении
БГЭУ и на очном отделении университета в Ньюкасле. Он выигрывал юношеское
первенство страны и несколько международных турниров по дзюдо и самбо, но потом
учеба пересилила, решил пойти по этой стезе. Младший Ариф тоже учится в БГЭУ,
но успешно совмещает учебу с занятиями спортом: он — член национальной сборной
по самбо и дзюдо, победитель первенства Европы, стал вторым на юношеском
чемпионате мира. Без ложной скромности скажу: мальчик одаренный. Но любой дар —
это всего лишь подпитка к огромной работе. Талант еще больше обязывает к труду.
Сейчас у Арифа травма, на одной из тренировок сломал ключицу. Спасибо врачам, у
нас они великолепные, а в частности, благодарю Владимира Петровича Статкевича,
который оперировал сына в 6–й клинике и почти идеально собрал ему ключицу.
— Ариф более тяготеет к самбо или к дзюдо?
— В этом плане он похож на меня, универсал. Самбо — более силовой
вид борьбы и менее подвижный. В дзюдо динамики больше, там кимоно «плавающее»,
а куртка в самбо сидит плотно, это вносит свою специфику. Не все борцы могут
одинаково успешно приспособиться к этим условиям. Ариф же физически силен,
техничен, он старается много двигаться, а в последнее время и вовсе стал меня
радовать, его стиль становится все более интеллектуальным, он прибавляет с
каждым днем.
— Даст Бог, прервет затянувшуюся серию неудач в нашем
дзюдо…
— Не хочется никого критиковать, но кризис в белорусском
дзюдо очевиден. На мой взгляд, он связан с тем, что у нас многие считают себя
великими. Между тренерами нет дружбы, друг с другом они не советуются, нет
щепетильной скрупулезной работы, которая дала бы результат, нет сплоченности.
Мне как человеку радеющему за дзюдо эта ситуация доставляет настоящую сердечную
боль. Знаете, в 2003 году мне довелось стать невольным свидетелем случая в
аэропорту Гамбурга. Один именитый спортсмен вступил в диалог с одним из
первопроходцев советского дзюдо, заслуженным мастером Ароном Боголюбовым. На
речи мастера, его тонкие замечания борец небрежно бросал фразы: мол, я все это
знаю. И это знаю, и то знаю. Боголюбов послушал и сказал: «Если человек в
борьбе — профессор, ему пора завязывать». Вот это главный бич нашего
современного дзюдо. Здесь все и всё знают.
— Вы не скучаете по славным временам блестящего тренерского
триумвирата — Рамазанов, Япринцев, Багиров, который принес нашему дзюдо самый
громкий успех в истории — «золото» Олимпийских игр?
— Скучаю. Я 30 лет отдал спорту, это мое любимое дело. Но
что ни делается — к лучшему. После того, как стал «гражданским», успокоился,
редко разговариваю на повышенных тонах, а ведь раньше срывался, взрывался,
приносил в семью нервы. Сейчас этого нет. А триумвират у нас был действительно
прекрасный. Об этом лучше всего говорят результаты.
— Удивительное рядом. Самбо, хоть и неолимпийский в отличие
от дзюдо вид, но процветает. Разность подходов?
— В самбо работа поставлена как надо. В отношениях здесь
царят мир, семейственность, ребята очень дружны и каждый на своем месте
профессионально исполняет обязанности. Сегодня сборная Беларуси по самбо — одна
из самых сильных в мире. Вид это, как вы успели заметить, пока неолимпийский,
дотации у него невелики, но глава федерации Владимир Япринцев за счет личных
средств, привлечения спонсоров финансовый вопрос закрывает полностью. И в этом
тоже залог успеха.
— Сейчас все большую популярность набирают так называемые
бои без правил — ММА. Ваше к ним отношение и почему особого успеха в этих состязаниях
добиваются борцы?
— В ММА есть ударная и борцовская техника. Борцы — люди
талантливые, научиться бить и неплохо защищаться от ударов они могут за
достаточно краткий период времени. А вот стать хорошим борцом — это гораздо
сложнее. Вот и весь ответ. Мое отношение? Мне нравится. Но только смотреть со
стороны, это очень мужественный спорт, в нем участвуют бойцы до мозга костей, у
меня немало среди них друзей и знакомых. Здесь все очень жестко и даже жестоко,
выходя в ринг, твоя цель сделать так, чтобы соперник или сдался, или не встал с
ринга. Жалко бывает ребят, у которых после боя от гематом не видно глаз. И это
говорю я, человек, который никогда не боялся ни синяков, ни ушибов, ни
растяжений. Однако бои без правил я все–таки не стал бы причислять к спорту как
таковому, это, скорее, способ зарабатывания денег.
— А если ваш сын однажды придет и скажет: «Папа, я хочу
попробовать себя в ММА», — каков ему будет ваш ответ?
— Я скажу: «Нет». И обосную.
Данила Борцов
